А вот на обитателях позвольте задержаться подольше. Нет нужды расписывать трубы с их дымами, заборы с застывшими на них брызгами и уж тем более одинаковые с лица, как те два удальца из сказки, домища. Зато обитатели здешние, хозяева всего этого добра, - существа особенные. Жители большого города - вот как они себя величать изволят. Это вам не шуточки. Они все ходят важные такие, носы у половины задраны обязательно кверху - это от чрезмерной гордости; у второй же половины лица прямо вместе с носами глубоко погружены в мысль и потому либо опущены вниз, либо находятся в суетливом поиске удобного для себя положения, дабы эту свою уникальную мысль продолжить, развить.

А чего они важные-то, спросите вы, важные-то они отчего? Ну и спросите себе на здоровье - я же отвечу, мне же не жалко и не трудно, ответить-то. Отвечаю: да оттого и важные, что, говорю же вам: они - жители боль-шо-го города, вот они кто! Это же вам не Ногинск какой, хотя тот тоже город замечательный, красивый даже. Но ЭТО же вам не Ногинск! Это же во сколько раз больше-то, мощнее и населённее! Да и вообще! Да у них, у обитателей-то этих гордых, ещё и квартиры здесь заведены! Да-да! А у некоторых так ещё и с пропиской! С постоянной, а не какой-нибудь там временной справкой бумажной, представляете себе? А у кого эти квартиры вместе с прописками и в самом что ни наесть центре имеются! Вот так. А вы спрашиваете, чего это они важные ходят, носы позадрав. Вон сколько у них причин поважничать-то!

Да, ещё у них работы хорошие есть. Разные, но все хорошие, интересные безумно. Не то, что у нас, в глубинке. У нас что - одни доярки да трактористы, а больше и нет их, профессий-то. Ну, правда, председатель ещё имеется, но это ж не профессия! Скажете тоже: профессия - председатель! Ха-ха! Председатель - это вроде как призвание, так я думаю... А иначе как же? Ведь в университетах и институтах там разных не учат на председателей? Председателя ведь народ назначает, так? Так. Но не указом каким хитрым, нет ведь. Голосом своим веским. Так всегда было, все к этому и попривыкли уже. А чего же в этом плохого? Ровном счётом ничего плохого в этом и нет. Демократия это, наверное. А то как же иначе...

Так вот, про работы же надо досказать. Только разве про все доскажешь? В большом городе этом их даже по пальцам не пересчитать - вот сколько их много! И бухгалтер (ну, это кто деньги считает, а после их аккуратненько так в кассу складывает; счетовод по-нашему), и парикмахер (головных и бородовых с усатыми дел мастер; бородобрей по-нашему), и продавец (у нас они тоже были, между прочим! Торгашами их все звали-то. Только как стало им нечем торговать, они и повывелись все на фиг. Кто же станет пустое место покупать? Правильно, никто. Следовательно и торговать им, местом-то пустым, никому нет выгоды), и программист (о! А это так вообще диковинная профессия, очень такая диковинная. Я даже толком не пойму, кто это и зачем он такой программист нужен-то, в плане как работник. Я, право, не знаю... Ума не приложу. Но ведь раз существует, значит зачем-то да годиться! Кому-то да нужен!), и много еще каких других профессий у них повыдумано, на разный совершенно лад.

Но это всё - так, от семечек шелуха сплошная, как говаривала моя прабабушка. Несущественно всё это. А вот есть у них одна профессия, которая важнее всякой другой - президент называется. Про него все споры да сплетни. Говорят, что он не только в большом городе, но и во всей нашей стране работает! Во как! Я, право, даже и не знаю, верить этому бреду или же нет. С одной стороны, зачем народу врать и бредить - правильно, не зачем особо. А с другой стороны, как же это он один да во всей стране... В каждом городе... На каждом малом углу... Непонятно.

А оно и хорошо, что непонятно! Ведь что-то же в жизни должно быть непонятно. Так если тебе всё понятно, то ты либо семи пядей во лбу случился, либо же ты сам этот президент и есть. А по-другому и быть не может. Не должно по-другому быть-то.

Так вот, в большом этом городе, вы же уже знаете, людей - тьма! Причём везде их столько: на улицах, в домах, в небе, под землёй - везде! Как они только друг друга терпят! Ведь и не знают же друг дружку совсем, вот ведь какая оказия-то! Столкнутся вот так на улице лоб в лоб, от быстрой ходьбы, и даже не узнают как и звать-то того, с кем повстречались головами! Разве так можно? Мы-то у себя в глубинке всё и всех знаем. Не то, чтобы там просто по имени, фамилии да отчеству разному, а всю подноготную расскажем про любого, кто на дороге встретится. Только это для собраний очень вредно... Очень это для наших собраний невыгодно... Председатель бывает на таком собрании возьми да и спроси: "А кто это, братаны, вчерась смел по пьяни у тётки Дуси забор напрочь разворотить? А? Вперёд, признавайтесь, а то ни черта зерна не раздам! Кому с голоду помирать охота, а? Трусливые шалопаи!" А мы ему, мол, не знаем, Поликарп Матвеич, откуда же нам знать? не знаем и знать не можем! не мы, чесслово не мы! поди из другого села кто прибрёл да выломал? А он нам на это: "Не знаете, рожи ваши хитрые, и знать не могёте? Ну, тогда я вам скажу! А ну-ка, Потап, вылазь из-за скамейки! Вылазь-вылазь, физиономия срамная! Кого стесняешься-то? Все свои! Мне же на тебя всё бабоньки-то настучали, спасибо им за что огромное. Всё по-честному пришли и доложили, мол, разбарабанил наш непутёвый Потапыч Дуськин забор в щепки. А ты, значит, за лавкой вздумал отсидеться - не выйдет! Вылазь, кому сказал!" И вот как выползет кто такой провинившийся, и как начнёт ему председатель все бока словесными своими кнутами исхаживать вдоль да поперёк, так мало ему и не покажется. А всё почему? Да потому, что все друг дружку за тыщу километров узнают, даже во тьме кромешной. А кого и по духу зачуять могут. По-моему, это очень даже правильно и посему - хорошо. Натворил беду - извиняться будешь, коли застукали. А не застукали - сам со стыда сгоришь после собрания да и придешь по своей собственной воле к председателю с повинной. Люди-то поймут, простят. Ну, поругают, конечно, сперва, но обязательно опосля простят.

А что ещё в большом городе-то? А много же здесь всего! Только по большей части непонятно как-то всё. Вот метро, к примеру. Зачем оно надо-то? Непонятно. Ведь ноги-руки есть - есть, зачем же ехать? Да ещё и в подземелье каком! Страх! А по земле у них здесь тоже множество чего ходит. Автобусы разные, троллейбусы с рогами, трамваи (они на метро похожи уж больно, только меньше во много раз и, кажется, медленнее). А ещё машины есть. Только они уже не для общественного использования, а для сугубо личного. У нас в глубинке тоже такие есть. Две. Одна сына председательского, а вторая самого председателя. Я и не знаю, зачем им две. Мне вот, к примеру, ни одной не надо. Говорю же, ноги-руки есть, зачем чего ещё? Избалованность какая.

Ой, а магазинов-то здесь сколько! Ровно как народу - тьма! В каждом доме по магазину - глаза от такого перебора к носу скатываются да там и остаются, в кучке будто. Мрак. И зачем им столько?! А внутри магазинов - одна безделица. Вот, к примеру, магазин "Жалюзи". Ха! Чего это такое-то? Кому надо-то? Захожу. Дай, думаю, хоть одним глазком, может и пойму, что за диковины. Захожу. Осматриваюсь. И знаете чего это есть? Жалюзи-то? Ха! Палки на верёвках для окошек, свет солнечный отвлекать! Эвона как! Жалюзи. Кому они сдались-то? Народу в этом магазине-то и нет никого. Оно и понятно - раз шторки есть, зачем ещё какие-то жалюзи диковинные? Или вот ещё - магазин "Мобильная Связь". Тоже не дюже понятно. Захожу. И снова - ха! Телефоны вроде как здесь, много, разные. Но где же провода-то к ним? И диски где? Сплошные трубки пустые с кнопками. Ни тебе шнуров к ним, ни аппаратов самих с дисками, ничего! Одни трубки. А крохотные - ужасть! Такую ведь и в руке-то не удержишь, не то что к уху её подносить. Зато вот здесь уже народу - невпроворот! И все толпятся главное, ругаются, в витрины пялятся. Не занравилось мне здесь. Душно и трубки надоели быстро.

Есть еще местечко здесь хорошее, зоопарк называется. В самом центре оно, красота! В нем полно живности всякой, как в лесу. Только не совсем. Ведь в лесу оно как - звери там без присмотра разгуливают, без стеснения, а здесь всё наоборот: и присмотр и стеснение присутствуют в полном объёме. Все они, бедолаги, по клеткам железным рассажены, и приставлены к ним надсмотрщики. Разве это жизнь? Мрак сплошной. Но место хорошее, людям интересное. Понравилось мне.

А устаёшь-то от большого города как! Ещё и день не прошёл, а уже с ног на лежанку охота завалиться и мечтать. Мечтать, как поеду домой, в глубинку свою. Скучаю. Город он, конечно, большой, красивый. Огней в нём много, не счесть за год, а то и за два. Людей много тоже, разных, всяких. Архитектура не под стать нашей - интересная, цветная, яркая. А вот тянет душа все мысли назад, в глубинку родную. Тянет меня за шиворот на воздух чистый, росой и птичьим щебетанием пропитанный. Зовёт, крича в оба уха разом, к зеленеющим лугам и блестящей глади крохотного пруда. Толкает что есть силы под колёса опьяняющих сердце закатов и пробуждающих сознание рассветов. Не твой это город, кричит, не твой! Это их город. Жителей. Город важных людей. А ты не такой. Ты не житель. И не место тебе здесь. Посмотрел и будя. Воротай в свою глубинку, не засиживайся здесь. Дела ждут. Собрания. Председатель.